В последние два года в Украине впервые в ее независимой истории стала актуальна проблема беженцев. Правда, слово «беженцы», которое часто звучало в репортажах из других постсоветских стран в 90-х, у нас почти не используется. Вместо него используется другой термин «переселенцы».

Вообще с терминологией тут настоящая путаница. Обычно считается, что «беженцы» — это те, кто бегут в другие государства, а «переселенцы» — это внутренне перемещенные лица, которые остаются на территории страны. Вместе с тем, переселенцев из Абхазии и Карабаха, которые соответственно переехали в Грузию и Азербайджан, у нас принято называть именно «беженцами», хотя по логике они тоже внутренние переселенцы.

По официальным данным ООН, в Украине на данный момент зарегистрировано около 1,7 млн переселенцев. На постсоветском пространстве это рекорд. Сопоставимые цифры были только в Таджикистане, где за время гражданской войны зафиксировали 1 млн внутренних переселенцев, а еще примерно 250 тысяч убежало в соседние страны и Россию.

В других локальных конфликтах беженцев было и того меньше. В Карабахе и Абхазии, где проходили настоящие этнические чистки, количество беженцев измерялось несколькими сотнями тысяч. В Приднестровье конфликт был коротким и не слишком разрушительным, поэтому там беженцев практически не было. Уехать пришлось лишь небольшому числу этнических молдаван и румын, которые не пожелали жить в непризнанном государстве ПМР.

В Украине сегодня очень много говорят и пишут о проблемах переселенцев. И в основном можно услышать, что государство не заботится о беженцах, покинувших Донбасс. Многим кажется, что такая ситуация уникальна и характерна только для Украины, однако на самом деле можно сказать, что беженцам пришлось худо во всех постсоветских государствах. Исходя из того, что происходит в других бывших республиках СССР, можно сделать вывод, что и нашим переселенцам не стоит рассчитывать на какую-то значительную поддержку, а лучше заниматься решением своих проблем самостоятельно. Sad but true

Меньше всех головной боли досталось Молдове. Во время военных действий из Приднестровья выехали десятки тысяч беженцев, однако война длилась недолго, и разрушений было не так много, поэтому 95% беженцев вернулись домой вскоре после перемирия. Из Приднестровья в Молдову бежали несколько тысяч молдаван и румын, которые опасались преследования по национальному признаку. Однако даже такому относительно небольшому числу беженцев государство помогать не спешило. Некоторым пришлось ждать помощи 15 лет. Например, 150 семей приднестровских беженцев получили Квартиры в Кишеневе только в 2007 году, да и те не бесплатно, а в кредит, под низкие проценты. Три дома для них были построены за счет кредита в размере 4,9 миллиона евро, выданного правительству Молдовы Банком развития Совета Европы. Однако выплачивать этот кредит будет не правительство Молдовы, а сами беженцы, получившие жилье. На выплату кредита им дали 20 лет.

Беженцы из Таджикистана, сбежавшие в Россию еще во время гражданской войны в середине 1990-х, до сих пор живут в каких-то железных ангарах и контейнерах. Некоторым в России помогли и дали жилье, но есть и такие, которые с 1992 года живут в трущобах из лачуг без газа и водопровода.

Вот как это описывается в статье, вышедшей в 2014 году:

«Эти алюминиевые ангары предназначались для хранения садового инвентаря, куда можно что-то положить и долго не вспоминать об этом. И вот на протяжении более 20 лет эти продолговатые бочкообразные сооружения служат домом для всеми позабытой группы беженцев.

Эти люди – русские по национальности, бежавшие от гражданской войны в Таджикистане в страну, которой, как они думали, они нужны. И вот в импровизированных прибежищах на заросшем поле под городком Борисоглебск, что в 600 км к югу от Москвы, до сих пор живут около 300 беженцев».

Russia, Voronezh region, Borisoglebsk township. Sergey Karpunin with his wife Olga, from Tajikistan, here since 1992.

Russia, Voronezh region, Borisoglebsk township. The settlement consists of temporary garden houses belongs to refugees from Tajikistan and other southern ex-soviet republics. There are no lights in the streets at night.

Russia, Voronezh region, Borisoglebsk township. Valentina Sivushkina, from Tajikistan, here since 1994. She used to work as a painter in Tajikistan.

Russia, Voronezh region, Borisoglebsk township. Lyzhikhina Lyubov', from Tajikista, here since 1998.

ангар 2

ангар 3

Внутренние переселенцы, которые оставались в Таджикистане, после окончания войны в основном смогли вернуться в свои дома, так как после прекращения боевых действий правительство контролировало всю территорию государства.

Гораздо хуже пришлось беженцам из Абхазии и Нагорного Карабаха, которые покинули свои дома в начале 90-х, спасаясь от этнических чисток. Конфликты в этих регионах были особенно жестокими и кровавыми, с элементами геноцида. В результате войны абхазы изгнали из Абхазии всех грузин, а армяне из Карабаха — всех азербайджанцев. Людей преследовали и убивали по национальному признаку. И хотя активные боевые действия закончились более 20 лет назад, вернуться в свои дома беженцы так и не смогли и, скорее, всего уже не смогут.

В отличие от украинских переселенцев, которые ездят через линию разграничения туда-сюда, грузины и азербайджанцы прекратили всякие контакты с оккупированными территориями. Сотни тысяч людей в один миг лишились всего и остались без крова. Для таких небольших государств, как Грузия и Азербайджан, такое количество беженцев оказалось критическим. Их стали расселять в общежития, профилактории и гостиницы, где они поселились на долгие годы, а многие живут и до сих пор. За десятилетия многие беженцы привыкли жить на крошечные пособия и нигде не работать. Особенно актуальна эта проблема в Грузии. В прошлом году я был в Тбилиси и посещал местное министерство по делам беженцев. Там жаловались, что до сих пор платят пособия 25 летним мужикам, которые грудными детьми покинули Сухуми.

За долгие годы профилактории и гостиницы с беженцами превратились в трущобы. Кому-то дали жилье в новых домах и коттеджных городках, но многие так и живут в нищете. Выглядит это примерно так. На фото гостиница «Иверия», которая находится в самом центре Тбилиси. Она была заселена беженцами из Абхазии до середины 2000-х. За это время отель превратился в страшную, зловонную клоаку, обитатели которой выходили в центр города и просили милостыню. Однако после прихода к власти Саакашвили, когда в Грузию пошли инвестиции, «Иверию» выкупил «Редиссон».

иверия 2

Журналист, посетивший отель в 2001 году, написал:

«Ковров здесь давно нет (под ногами голый бетон), на стенах голый гипс, я не смог посетить центр здоровья на первом этаже, потому что вонь от мочи на мраморной лестнице повернула меня обратно».

«На каждом этаже стоят лотки, где продаются овощи, шоколад и, конечно же, алкоголь. Работы нет, правительство платит пособие по 7 долларов в месяц. Невероятно, но на третьем этаже отель работает как надо, есть даже интернет и факс; на первом этаже располагаются казино и ресторан, в котором играли свадьбу».

К счастью, в Украине нет ничего подобного, хотя количество беженцев в Грузии было всего около 200 тысяч, а у нас 1,7 млн.

иверия

Инвестор выплатил обитателям «Иверии» по 7 тысяч долларов компенсации. Этих денег было не достаточно для покупки нормального жилья, однако беженцев выселили. Из некоторых зданий, где беженцы жили с 1992 года, их и вовсе приходилось выселять с помощью силовых акций

Сейчас «Иверия» превратилась в респектабельный отель.

рэдиссон

Но если в центре Тбилиси теперь беженцы не живут, то на окраинах и в других городах объекты, подобные «Иверии» до сих пор существуют. Много их в курортных городах, в помещениях бывших санаториев. Вот санаторий в Цхалтубо.

цхалтубо

Бывшая гостиница «Колхети». Ее расселили только в декабре прошлого года. Беженцы жили там больше двадцати лет. Судя по виду — это была страшная клоака. За прошедшее время многие успели там состариться и умереть.

колхети

Можно возразить, что Грузия — бедная страна, поэтому там нет денег, чтобы решить проблемы беженцев. Но вот богатый, нефтяной Азербайджан, который зарабатывал огромные деньги на торговле нефтью. Столица Баку выглядит как крутой современный мегаполис.

баку

Но в этом городе есть не только современные сверкающие небоскребы, но и трущобы, населенные беженцами из Нагорного Карабаха. Люди убежавшие от войны в 1991-1993 годах до сих пор живут в ужасных антисанитарных условиях. Хотя в случае Азербайджана уж точно не скажешь, что у государстве нет денег, чтобы им помочь.

баку 2

баку 3

В доме нет водопровода и канализации. Поэтому в каждую квартиру хозяева сами протягивают себе и то и другое. Из-за этого дом опутан сетью труб.

баку 4

баку 5

Внутри все очень мерзко. Здание гниет. Потолок проваливается и держится на подпорках, на стенах грибок.

баку 6

Фото из блога macos

В Украине еще не все так плохо, верно? Война в Донбассе не приняла такие дикие формы, как кавказские войны. Поэтому большинство переселенцев из Донбасса сейчас имеет возможность продать свои квартиры хоть за какие-то деньги. А многие из тех, кто зарегистрированы, как переселенцы, на самом деле не являются беженцами, и спокойно живут в своих домах, раз в месяц пересекая линию разграничения и получая деньги. Как видим, все бывает намного хуже. Кто-то родился, пошел в школу и закончил ВУЗ, живя вот так.

баку 7

Впрочем, некоторая часть наших переселенцев также расселена в санаториях и пансионатах. Пока что все это выглядит довольно опрятно и цивилизованно, но если история с ЛДНР затянется на годы, все вполне может превратиться в такие же гадюшники, как на фотографиях с Кавказа.

В общем, исходя из опыта соседей, стоит признать, что нашим переселенцам (тем, кто не может и не хочет возвращаться в Донбасс) стоит рассчитывать только на собственные силы и обустраиваться самим. Помощи от государства можно ждать десятилетиями, поэтому лучше и не надеяться. Иначе можно всю жизнь прожить в страшном, разлагающемся профилактории без канализации.


Share →

Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *