Российский Донецк находится в вечной тени своего украинского тезки. О нем мало кто знает, мало кто им интересуется. Это украинский мегаполис регулярно снабжает первые полосы СМИ скандальными информационными поводами. В российском городишке почти никогда ничего не происходит.

Между тем российский Донецк имеет больше прав на свое имя. Во-первых, потому что был переименован на несколько лет раньше, во-вторых, потому что стоит на реке Северский Донец, в честь которой и получил название. Украинский Донецк мало того, что стоит от речки на сотню с лишним километров, так еще и название свое нахально сплагиатил.

До 1955 года российский Донецк назывался Гундоровкой. Основанный как казачья станица в далеком 1681 году, сегодня он уже никак не ассоциируется с казаками. По виду – это типичный донбасский городок с копрами и терриконами, состоящий из сросшихся шахтных поселков, некомпактно и хаотично застроенный. Остатки казачьей культуры сохранились лишь на окраине, в старом поселке Гундоровский, где существует построенный в середине 19 века Свято-Успенский храм. Там же периодически проходят различные казачьи фестивали.

храм в Гундоровке


Из всех городков российского Донбасса, что я посетил за время своей поездки, Донецк по праву считается наиболее депрессивным. При этом Донецк – пограничный город. Его улицы — первое, что видит въезжающий в Россию турист. У границы всегда длинные очереди автомобилей, а днем порой скапливаются очереди из пешеходов. Ныне граница, пожалуй, самый главный источник существования Донецка. Большинство промышленных предприятий закрыто, а те, что работают – едва держатся на плаву. Лишь огромные дотации спасают инфраструктуру города от развала.

По объему субвенций этот небольшой шахтерский городок бьет все рекорды – его бюджет состоит из них на 80%. Средняя зарплата в Донецке по российским меркам крайне низка, по итогам 2009 года она не дотянула даже до десяти тысяч рублей. В гривнах – это около 2500. На эти деньги сложно прожить и в Украине, а уж в России, где цены на продукты первой необходимости выше наших на 20-30% — и вовсе нереально. Впрочем, дончанам приходится изрядно потрудиться даже для того, чтобы заработать эти крохи. После ликвидации всех шахт и обогатительной фабрики, работы в городе изрядно поубавилось. Из былых гигантов индустрии, работают теперь кое-как только останки трикотажной фабрики да экскаваторный завод.

Промзона, где сосредоточены промышленные предприятия города, выглядит мертвой и в основном состоит из руин.

Обильная растительность и тотальное запустение создают поистине чернобыльский антураж.

На месте старых угледобывающих предприятий располагаются оптовые склады, лесопилки и мелкие производства. На территории комплекса закрытой в 90-х годах шахты «Изваринская» теперь делают памятники и гробы, но не смотря на такой мрачный символизм, нельзя не отметить, что в отличие от «крепких хозяйственников» из украинского Донбасса, которые просто отдали комплексы закрытых шахт на разграбление мародерам, российские чиновники поступили с такими комплексами гораздо мудрее и пустили туда мелкий бизнес. Особо это положение не спасает, но все же лучше так, чем как у нас – развалины и мертвечина.

В бывшем административном здании ликвидированной шахты «Центральная» теперь располагаются конторы частных фирм.

Центр Донецка относительно ухожен. Реконструированный бульвар создает атмосферу курортного городка. Кажется, что идя по нему в конце концов выйдешь к морю, но упираешься всего лишь в дворец культуры да обязательный памятник Ильичу.

Народное творчество

Деловая жизнь города сосредоточена вокруг центрального рынка. Здесь можно увидеть одно из характерных отличий городов российского Донбасса – особый тип торговых центров. В Ростовской области их строят похожими на коттеджи — из красного кирпича и без широких витрин. Должно быть, по какой-то старой купеческой традиции. В наших краях торговый центр – это чаще всего стеклянный параллелепипед.

И тем не менее, даже в центре тут заметны признаки экономического упадка и депрессии..

Детский мир

Донецкий автовокзал выглядит убого даже в сравнении с вокзалами шахтерских городов донецкой области. Со времен СССР здесь почти ничего не поменялось. Даже таблички на перронах до сих пор тех времен, Луганск еще Ворошиловград, Украина – УССР.

Зал ожидания заложен кирпичом. Работает только та часть автовокзала, где находится билетная касса.

Помимо прочего, фундаментальное отличие украинского Донбасса от российского состоит в том, что наш Донбасс в 90-х годах по праву считался бандитским регионом, да и сейчас имеет соответствующую грозную славу. Российская же часть всегда имела репутацию тихой и неинтересной провинции и не могла нагнать страху даже на областной центр. Если потомки украинских шахтеров гибли в перестрелках на улицах родных городов, то российская молодежь отдавала жизни в кавказских войнах. Две фотографии с кладбищ российского Донецка и украинского Тореза иллюстрируют эпоху лучше любых слов и цифр.

Торез

Донецк

Донецк тяжело назвать городом контрастов даже не смотря на наличие этих самых контрастов. Скорее его можно назвать городом недоразумений, а то и вовсе городом-недоразумением. На его восточной окраине властями в чистом поле строятся кварталы нового жилья. На западной — неасфальтированные улицы, заброшенные дома и амброзия в человеческий рост.
Это фото строительства коттеджного поселка Марьино, возведенного в Донецке за государственный счет. Официально туда переселяют ветеранов, а также людей из ветхого жилья. Молодые же дончане из-за безработицы куда чаще обживают строительные вагончики в Сочи и Москве, чем новые квартиры родного города.

Квадратные метры в новостройках достаются преимущественно жителям окраинных бараков. С точки зрения здравого смысла – шаг абсурдный. Ведь что за народ обычно живет в таких домах? В основном — откровенно асоциальные элементы. Едва ли такой контингент больше всех заслуживает бесплатное жилье от государства, однако львиная доля дотационной помощи уходит именно на эту статью бюджета. Есть догадки, что таким образом правящая партия подкармливает лояльный электорат и обеспечивает себе устойчивую поддержку на выборах, однако это не более, чем домыслы автора.

А это уже противоположный конец города. Поселок центральной обогатительной фабрики, закрытой в прошлом году. Единственная поликлиника ликвидирована и заброшена. Закрыта средняя школа. Опустевшие дома зияют провалами окон.

Продолжение в следующей части. Немного попозже.


Share →

Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *