Начало репортажа ЗДЕСЬ

Шахта «Северная» стоит в тишине. Она закрыта, но часть имущества находится в аренде у ООО «Витрен», которое, по рассказам местных жителей, использует шахту в качестве прикрытия для добычи угля из «дырок». Доска почета у входа пуста — всех современных почетных шахтеров жители поселка знают и без нее. Без труда расскажут, где чья копанка.

Инфраструктура шахты приказала долго жить вместе с самим предприятием. Здания еще целы, очевидно благодаря арендатору. Обычно же после ликвидации шахт всякие столовые и спортзалы сносились с лица земли через несколько лет.

Клуб тоже закрыт

Вместо кино теперь ясновидящие. Впрочем, не нужно быть медиумом, чтобы предсказать судьбу этого места…

Глядя на убогие, корявые дома и сараи по пути, я перебирал в уме мифы о высоком уровне жизни советских шахтеров, популярные и до сих пор. Одного взгляда на окружающие постройки было достаточно, чтобы понять — роскоши здесь никогда не водилось. Все эти кое-как построенные халабуды были изначально дрянными. И 20, и 40 лет назад. Советские фавелы мало изменились за десятилетия.

Официальная пропаганда СССР утверждала, что трущобные районы бывают лишь в капиталистических странах, вроде Бразилии или ЮАР. На самом же деле при социализме трущобы росли ничуть не меньше. От хижин нищих африканцев и бразильцев советские хижины отличались только большей капитальностью — обязывал климат.

Типовое жилье шахтерских поселков — одноэтажный барак, вроде того, что виден на заднем плане. Не смотря на огромную по советским меркам зарплату в 500-600 рублей, шахтеры не имели комфортных условий для жизни. Толку от денег фактически не было.

Пройдя по лабиринту трущоб, мы наконец дошли до самого края поселка, к которому подступал лес. Леса на окраине Снежного изрыты копанками вдоль и поперек — под ними залегает уголь. «Дырки» тут повсюду. Между деревьями проложены свежие дороги для грузовиков. Перекресток в лесу для этих мест — обычная деталь.

Решаем пойти по одной из таких лесных дорог и, разумеется, попадаем на копанку. Она ограждена сплошным забором, но это не обязательная мера предосторожности. В большинстве случаев в лесу обходятся без оград. Все происходит совершенно открыто. Ни власти, ни правоохранители не реагируют. Расхищение недр проходит так, будто государства не существует вовсе, и каждый просто копает уголь, где ему вздумается.

Попадается и множество выработанных, покинутых «дырок». Когда копанка исчерпывает свой ресурс попросту идут копать новую.

Немного походив по лесу, наконец, достигаем тех улиц, где нелегальные углекопы добывают уголь прямо под жилыми домами. На улице Кемеровской стоит джип, из которого по окрестностям разносится печальная мелодия. Играет песня Михаила Круга «Идет этап».

«Он идет в такую тьму,
В Соликамскую тюрьму,
«Белый лебедь» часто сном
Кошмарным вижу.
Суки правят беспредел,
Не один я посидел
Думал о тебе, лишь тем и выжил.»

Вокруг развалины покинутых человеческих жилищ. Сюрреализм достигает своего пика.

Оказавшись на нужных улицах, обращаемся ко встречным людям. Говорим, что журналисты. Вокруг нас сразу же собирается толпа людей. Они ведут нас показывать копанку на улице Шушенской, выкопанную прямо через забор от жилых усадеб. Копанка разрабатывает пласты той самой закрытой шахты «Северная». Жители соседних улиц – бывшие работники шахты. Они знают, что уголь залегает прямо под их дворами. Если его станут добывать, их жилища разрушатся от проседания почвы.

Раньше на месте копанки располагалась постройка, принадлежащая шахте «Северная», но недавно ее развалины, по словам местных жителей, захватил бандит Рафик, известный как владелец копанок и «приемок» — нелегальных пунктов скупки металлолома. Вокруг развалин тут же появилась высокая металлическая ограда, к месту добычи подвели линию электропередачи, что свидетельствует о договоренности с городской электросетью.

На этом фото справа видны электроопора и провода.

Некоторое время мы ходим вокруг забора и заглядываем внутрь, но за забором никого нет.

— Поначалу мы хотели договориться – рассказала одна из живущих по соседству женщин – когда бандиты приехали, я подошла к ним и говорю: «мальчики, вам не разрешат тут копать». Тогда один из них сказал мне: «женщина, вам жить не надоело? А то мы ночью две бутылочки смеси бомбанем – и нормально!». Ну тут я, конечно, рот закрыла.

Рассказ местной жительницы на видео:

Жители давно жалуются во все инстанции. И в городском, и в поселковом совете об их ситуации знают уже не первый месяц, однако никакой реакции до сих пор нет. Глава поселка Северный Виктория Шутова подтвердила людям, что огражденный участок земли поселок никому в аренду не передавал, а значит, земля самовольно захвачена. Вот только забор почему-то никто сносить не спешит, правоохранители будто не замечают самоуправства, а электросеть даже подает рейдерам электричество.

Местные власти и правоохранители валят ответственность друг на друга. О копанке знает прокуратура, СБУ, милиция, горсовет, мэр Снежного Доронин. У последнего даже собирали совещание по поводу «дырки» Рафика. Но реакции нет. Налицо полный коллапс всех ветвей власти. Остается у местных жителей надежда лишь на «четвертую власть» — на прессу и огласку.

Прямо по соседству с копанкой Рафика – еще одна, на краю Глуховского леса. Вместе с жителями поселка идем прямо туда с включенной видеокамерой. На копанке застаем рабочего. На все вопросы тот отвечать отказывается и прячет лицо. Беседу с ним я фиксирую на видео. Этот эпизод — отрывок из документального фильма о поселке, который я скоро выложу в сеть.

Трагизм ситуации заключается в том, что лес относится не к Снежному, а к соседнему Торезу, но разрабатывают ее владельцы пласты под Снежным. Власти Снежного отправляют людей жаловаться в Торез, в Торезе кивают на Снежное, правоохранители бездействуют, хотя в любом случае должны реагировать на правонарушение. Как уже говорилось выше, никакого государства тут нет, есть самопровозглашенная бандитская республика, или то, что в украинской прессе иногда называют словом «паханат».

Такими дырками изрыт весь Глуховский лес. Тысячи тонн нигде не учтенного угля из них получает донецкий криминалитет, правоохранители и чиновники. В бюджет от этой деятельности не поступает ни копейки. Так Донбасс «кормит» Украину.

Милицию на эту копанку уже однажды вызывали в ноябре 2011, и сотрудники МВД даже описали оборудование, которое обнаружили на поверхности, но дальше, как уже догадался проницательный читатель, ничего не случилось. Вона таки працює!

Дальше местные жители ведут нас смотреть улицу Козлова, расположенную на самом краю поселка. Под этой улицей нелегалы копали уголь, и в результате все дома на ней разрушились от смещения грунта. Жители вынуждены были переехать кто куда.

Любопытно, что сопровождают нас только женщины пенсионного и предпенсионного возраста. Они же ранее жаловались на бандитов во все инстанции. Мужики в поселке то ли вымерли, то ли выродились. От воинственных шахтеров в прошлом наводивших ужас на властей, остались только жены.

На улице Козлова нам показывают дом, прямо во дворе которого добывали уголь. Хозяин жил себе жил, да и не знал, что под ним угольный пласт. А потом его дом достался угольной мафии, которая выкопала во дворе шахту. Снаружи — обычный домик.

А во дворе останки копанки

От такого варварства целой улице настал кирдык. Никаких технологий нелегалы не соблюдали, и спустя несколько лет такой добычи, вокруг шахт стала проседать почва, а некоторые дома покосились и стали разваливаться на части. Возмущенные жители потребовали от копателей возмещения ущерба, на что в ответ им посоветовали радоваться тому, что еще живы и добровольно «уматывать» прочь. В итоге, те, кто посмелее и понапористее, получили компенсации за свои дома (20-30 тыс. грн), остальные вынуждены были искать другие жилища или переезжать к родным. Проживали на маленькой далекой улочке в основном старики – запуганные, забитые люди, за годы жизни в поселке усвоившие, что законы в их местности не работают.

Улица Козлова полностью заброшена. Тут не осталось жилых домов. Залежи угля внезапно оказались для поселка не благом, но великим бедствием.

Хорошо заметны сдвиги почвы на этой фотографии. Обратите внимание на деревья слева, они наклонились, так как улица фактически сползла в овраг.

Жители Северного опасаются, что если местные власти не остановят угольную мафию, то вскоре их улицы, превратятся в такую же пустошь из-за копанки Рафика и других подобных дельцов. Впрочем, словосочетание «местная власть» давно уже носит в Снежном издевательский характер, ведь если кому-то и принадлежит власть в этом районе, то уж точно не официальным народным избранникам и правоохранителям, живущим на налоги граждан.

Share →

One Response to Конец государства в Снежном. Часть 2

  1. […] рецепт. Таким образом удавалось даже в 2013 году закрывать копанки в Снежном и в Торезе. Жители этих городов традиционно […]

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *